Фамильная честь Вустеров. Держим удар, Дживс Тысяча благодарностей, Дживс. - Вудхаус Пэлем Грэнвил (2012)
-
Год:2012
-
Название:Фамильная честь Вустеров. Держим удар, Дживс Тысяча благодарностей, Дживс.
-
Автор:
-
Жанр:
-
Оригинал:Английский
-
Язык:Русский
-
Перевел:Мотылев Леонид Юльевич, Шевченко Иван В, Жукова Юлия Ивановна
-
Издательство:АСТ
-
Страниц:272
-
ISBN:978-5-17-076423-5, 978-5-271-39516-1
-
Рейтинг:
-
Ваша оценка:
Три истории из его знаменитой саги, посвященной похождениям Берти Вустера - молодого аристократа, а так же, его слуги - спасителя и ангела-хранителя — невозмутимого Дживса.
Не опять, а снова Берти Вустер впутывается в большие неприятности. О был обречен на ужасы позора, банкротствак, женитьбы или скандала. Но, все же, в самый последний момент, невозмутимому Дживсу всякий раз удается найти спасений из самой, казалось бы, безнадежной ситуации…
Фамильная честь Вустеров. Держим удар, Дживс Тысяча благодарностей, Дживс. - Вудхаус Пэлем Грэнвил читать онлайн бесплатно полную версию книги
— Мне следовало знать, что ты все испортишь, — сказала она загробным голосом.
— Я не виноват, пожилая родственница. — сказал я. — Я сделал все возможное. На моем месте, — добавил я, — никто не добился бы большего.
Я думал, что на том дело и кончится, но не тут-то было. Обычно такая аргументация действовала на собеседника умиротворяюще, но на этот раз вышла осечка. Тетка фыркнула. Ее фырканье не похоже на хмыканье-фырканье мамаши Мак-Коркадейл, оно скорее напоминает взрыв на складе боеприпасов, и от него бросает в дрожь даже бывалых людей.
— Что значит, ты сделал все возможное? По-моему, ты вообще ничего не сделал. Ты пригрозил ему арестом?
— Нет, не пригрозил.
— Ты взял его за жабры, как селедку?
Я согласился, что эта идея не приходила мне в голову.
— То есть ты абсолютно ничего не сделал, — сказала она, и, поразмыслив, я присоединился к ее мнению. Как ни странно, в подобных оплошностях не отдаешь себе отчета сразу. Только сейчас я осознал, что практически ничем не ответил на разглагольствования Бингли. Да будь я хоть упоминавшимся уже здесь глухим аспидом, мой вклад в разговор вряд ли мог быть меньшим.
Тетя Далия встала с шезлонга. Она не скрывала досады. Со временем обида, конечно, уляжется, и тетушка снова будет любить своего Бертрама, но сейчас приходилось мириться с охлаждением в наших отношениях. Она мрачно сказала:
— Делать нечего, пойду сама.
— Вы собираетесь идти к Бингли?
— Да, я собираюсь идти к Бингли, и я собираюсь поговорить с ним, и если потребуется — взять его за жабры…
— Как селедку?
— Да, как селедку, — сказала она со спокойной уверенностью, точно с пеленок только тем и занималась, что брала селедок за жабры. — Вперед, на Ормонд-креснт, 5!
События в Маркет-Снодсбери и его окрестностях так глубоко затронули мое сознание, что только через десять минут после ухода тети Далии я спохватился насчет Бастебла и пожалел, что не предупредил ее. Этот ревностный слуга Руперта Бингли получил указание никого не пускать к высокой особе, и у меня не было оснований полагать, что он пренебрежет служебным долгом ради старой прародительницы. Он не будет применять физическую силу — да это было бы и неразумно по отношению к спортсменке, — он просто не скажет ей: «Соблаговолите пройти, сударыня» — и таким образом вышвырнет ее, по выражению мамаши Мак-Коркадейл, поганой метлой. Я предвидел, что она возвратится через четверть часа, огорошенная и уничтоженная.
Я оказался прав. Минут через двадцать, когда я читал Рекса Стаута, которого она использовала как метательное оружие, у входа в дом послышалось пыхтение, и вскоре я увидел приближение тетушки — ни дать ни взять вымеренное шествие святого вокруг жилища с пристройкой. Куда менее проницательный человек, чем я, понял бы, что ей пришлось иметь дело с Бастеблом.
Возможно, вежливей было бы промолчать, но я чувствовал, что ситуация требует слов.
— Ну как, успешно? — спросил я.
Она опустилась в шезлонг, все еще продолжая кипеть. Она ткнула кулаком подушку, и было видно, что ей хотелось, чтобы на месте подушки оказался Бастебл. Он был как раз из тех, по ком плачет, я бы даже сказал, ревмя ревет, палка.
— Нет, — сказала она. — Я не смогла войти.
— Почему? — лицемерно поинтересовался я.
— Амбал-дворецкий захлопнул дверь у меня перед носом.
— Сочувствую.
— Я даже не успела просунуть ногу в дверь.
— В таких случаях нельзя зевать. Тут надо действовать молниеносно. Странно, что меня дворецкий пустил. Наверно, на него подействовал мой вид, преисполненный спокойного достоинства. Ну, и что же вы сделали?
— Ушла. Что тут можно было сделать?
— Понимаю. Задача не из легких.