Тысяча и одна ночь отделения скорой помощи - Батист Болье (2013)
-
Год:2013
-
Название:Тысяча и одна ночь отделения скорой помощи
-
Автор:
-
Жанр:
-
Оригинал:Французский
-
Язык:Русский
-
Перевел:Елена Тарусина
-
Издательство:АСТ
-
Страниц:93
-
ISBN:978-5-17-085451-6
-
Рейтинг:
-
Ваша оценка:
Герой книжки, интерн в филиале скорой поддержке, любую свободную минутку посвящает пациентке, которую окрестил Жар-птицей. Существовать ей осталось недолго, и она дожидается сына-студента, застрявшего за границей по причине извержения вулкана “с непроизносимым названием”. Дабы посодействовать ей выдержать, молоденький интерн ведает ей случаи из врачебной практики – собственной личной и собственных своих людей. Помаленьку к нему присоединяются иные доктора и медицинские сестры. Из данных ситуаций, иногда печальных, иногда забавных, растет весь вселенная.
Тысяча и одна ночь отделения скорой помощи - Батист Болье читать онлайн бесплатно полную версию книги
Шеф Викинг решительно взялся за дело: натянул две куртки с длинными рукавами одна на другую, прихватил небольшой матрас, но засомневался в выборе оружия: швабра или штатив для капельницы. Остановился на швабре – она удобнее. Вошел в палату, и бабушка осыпала его градом иголок и ругательств. Меткий удар по контейнеру обезоружил старушку, и Викинг опустил свой щит.
Старушка повернулась и голыми руками схватила пригоршню иголок.
Безумная, но не безоружная – у нее имелся запас!
Мне показалось или Жар-птица и вправду улыбнулась? Лучше поверю в это, мне так удобнее: как будто она хочет, чтобы я продолжал. Я перевернул страницу и стал читать дальше.
Бланш была экстерном. Ее стажировка в психиатрии началась с трех месяцев в отделении принудительного лечения, то есть в течение этих трех месяцев с ней могло случиться все что угодно. В понедельник пациент вам улыбается, а в четверг втыкает вилку в руку. Она подружилась с симпатичным месье Суфром, обитавшим в больнице уже три десятка лет! Месье Суфр очень ее поддерживал, всегда находил доброе слово. Он относился к ней по-отцовски, и ей становилось спокойнее на душе. Они взяли за правило каждую пятницу после обеда, перед тем как Бланш уходила на уикенд, играть в шашки. Он спрашивал ее об учебе, о том, чем она собирается заниматься потом. Он-то хорошо знал врачей: шутка ли, тридцать лет в лечебнице!
Стажировка закончилась. Началась последняя партия в шашки, у Бланш сжалось сердце, и она, поддавшись необъяснимому порыву, спросила:
– Почему вы здесь так долго?
Он немного помолчал, потом произнес:
– Однажды ночью мне все так надоело… И я убил семь человек. Взял в руки…
– СТОП! Ничего не хочу знать. Не надо было спрашивать…
Разумеется, Бланш ни в коем случае не следовало задавать этот вопрос. Но теперь-то мне ужас как хотелось знать, что он такое взял в руки, чтобы убить семь человек.
Я наклонился к Жар-птице и с драматическим надрывом, достойным фильма ужасов, прошептал ей на ухо:
– Он взял в руки…
Почти 22 часа,
в общежитии интернов, под душем, в маске
Я рассказал еще несколько историй, потом ушел. Мылся, думая о миссис Голдграсс и о Бланш.
Проблема Бланш? Она считает, что с ней ничего не произойдет. Моя подруга не замечает красоты, которая окружает нас день за днем здесь, в больнице. Вчера она заменила меня в отделении скорой помощи. Когда я спросил, как прошел ее день, она ответила:
– Ничего особенного.
Неправда. Нужно просто видеть простые вещи за сложными и восхищаться сложными вещами, которые прячутся за простыми.
Бланш ограждает себя от этого восхищения. Красота, скрытая в человеке – будь то миссис Голдграсс или мадам Галактус в процессе превращения в менгир, – эта красота пугает. Бланш молчит об этих прекрасных встречах. Кто говорит о встрече, подразумевает разлуку. Она защищает себя, и это ей дается непросто. Для того чтобы ум и сердце молчали, нужна тренировка, само собой так не получится.
Зато шеф Покахонтас в этом мастер.
Иногда я ее зову еще и Двуликой, как персонаж “Бэтмена”. Со студентами, медсестрами, сиделками она очень сердечна. Как педагог внимательна и доброжелательна. Объясняет, расспрашивает, выражает надежду, что мы успешно освоим профессию. С пациентами, наоборот, она превращается в глыбу льда.
– Но, доктор, что со мной?
– Я вам уже дважды объясняла. Могу и третий раз объяснить, только от этого ни лечение, ни прогноз не изменятся. Ваш вопрос – риторический. Вы хотите, чтобы я вас успокоила. К сожалению, с учетом имеющихся у меня данных это невозможно.
Кусок льда, да и только.
Я захожу к больным после нее.
– Ну вообще, ваша начальница, она такая мрачная! Наверно, вам с ней приходится несладко.