Люби меня по-немецки - Агата Лель (2019)
-
Год:2019
-
Название:Люби меня по-немецки
-
Автор:
-
Жанр:
-
Серия:
-
Язык:Русский
-
Страниц:98
-
Рейтинг:
-
Ваша оценка:
Я по правилам всегда жила, считала образцом благоразумия себя. Но когда не явился на знакомство с родителями мой жених, я ничего лучше не придумала, как подцепить первого встречного у входа в ресторан и уговорить его притвориться моим парнем.
***
— Как немец? В смысле "попала"?! Эй, мужчина, куда меня тащите вы?!..
Люби меня по-немецки - Агата Лель читать онлайн бесплатно полную версию книги
Мама заводит нас с Гансом в гостевую комнату и, многозначительно кивнув на комод: "там сухая одежда, полотенца, постельное бельё" — спешно ретируется, закрыв за собой плотно дверь.
Оставшись с ним один на один почему-то сразу теряюсь, но стараюсь не подавать вида.
Выдвинув ящик комода, вытаскиваю цветастый свитер тёти Тамары, в котором она вот уже лет пять как окучивает в саду гладиолусы, и следом достаю какой-то безразмерный балахон неизвестного происхождения.
— Вот, надень, у тебя рубашка… мокрая, — стараясь не смотреть на просвечивающиеся сквозь влажную ткань кубики пресса, сую ему в руки балахон и чересчур эмоционально киваю на узкую дверь в конце комнаты: — Ванная там, иди.
— Спасибо, но не нужно, рубашка скоро высохнет. Тётя Тамара обещала зажигательные танцы, будет жарко, — и легонько подталкивает к двери ванной меня: — А ты иди, прими горячий душ, сопливые девчонки меня не заводят.
Это что, шарада такая? Сопливые — в смысле, сопливо-юные, как Вика или сопливые…
Чёрт, сколько же я выдула наливки?
— Жду тебя в гостиной, — он мягко улыбается и скрывается за дверью, отрезая меня от шумного многоголосья внизу.
Сжимая в руках цветастый свитер, опускаюсь на край кровати и втягиваю исчезающий аромат "Фаренгейта" и дождя.
Что это было? Вообще всё вот это.
Что. Это. Было.
Впрочем, этот вопрос я ещё задам себе неоднократно за эту невероятно долгую сумасшедшую ночь.
Часть 20
Натянув безразмерный тётушкин свитер выхожу из комнаты и прислушиваюсь к звукам в гостиной: мерно стучат о тарелки столовые приборы, доносятся дружелюбные смешки и вроде бы войны между отцом и моим как бы парнем пока не намечается. За те пятнадцать минут, что меня не было, они не вышли на дуэль и не устроили перестрелку — уже хорошо.
— Ульяна, ты почему так долго? Мы уже решили, что ты прилегла вздремнуть. Как ты себя чувствуешь? — отвлекается мама и тревожно изучает моё лицо, будто если я уже подцепила пневмонию, то она тут же вылезла у меня где-то в районе переносицы.
— Всё нормально, ма, вполне. Разве меня долго не было?
— Час, — мама поджимает губы и косит глазами на старинные настенные часы.
Час? Так долго? Я всего-то волосы высушила, немного подкрасилась, ну, и пару минут у зеркала покрутилась…
Подхожу к столу и тут к моим ногам галантно выползает стул. Вот жук! Знает же, как на старшее поколение впечатление произвести. Всё делает для того, чтобы после того как я его как бы брошу, мне в спину до конца дней летели камни, что я упустила такой лакомый кусочек.
Как ни в чём не бывало приземляюсь рядом с Рейнхардом, краем глаза отметив, что таки да, рубашка уже совсем сухая.
Мама берёт в руки огромный салатник и подкладывает Курту внушительную порцию откинутых на пару́ овощей. Судя по его плохо скрываемой кислой мине — делает она это не впервые.
Мама очень старается показать себя примерно-показательной тёщей, и я не могу не быть благодарной за её рвение. Если семья — каменная стена, то в нашей семье мама её амбразура.
Кивнув на меня, Ольга Марковна по-свойски наклоняется к уху Ганса:
— Она всегда так долго прихорашивается?
— Увы, да. На прошлой неделе опоздали на рок-концерт, зато туфли к сумочке в тон подобрали. Правда, милая? — оборачивается Курт и нежно накрывает мою руку своей здоровенной как ковш экскаватора ладонью.
— Ульяна, ты ходишь на рок-концерты? — мама в ужасе кривит окрашенный алым ротик. — Туда, где кучка неотёсанных бородатых мужланов бьют бутылки о голову и горланят непристойные песни?
— Дурной пример заразителен, — бурчит под нос отец. — Вспомни, в чём он явился на юбилей дочери — кожа, заклёпки, драные джинсы. Ещё и перегаром несло.
— Папа! — с укоризной обрываю отца, почему-то оскорбившись.