Сороковые... Роковые - Надежда Михайловна (2016)
-
Год:2016
-
Название:Сороковые... Роковые
-
Автор:
-
Жанр:
-
Язык:Русский
-
Страниц:168
-
Рейтинг:
-
Ваша оценка:
Попробовать написать про войну хочу очень давно. Нет не фронтовые будни и не батальные сцены – такое и пытаться не буду, а в оккупации жизнь простого люда. Орловская область. По линии отца, вся родня была под немцами… В сорок третьем, после освобождения, ушли сразу на фронт отец, дед и дядя. Стал ездовым дед, не призванный в сорок первом, по причине грыжи. Отец – артиллерист, пехотинец – дядюшка. Побывали-таки в Берлине дедуля с отцом. А дядюшка… остался в Польше, не дожив до восемнадцати... Свои деды, бабушки, отцы, дядюшки есть у каждой семьи. Что таким образом, я надеюсь смогу выразить уважение своё всем – и погибшим, и живым, в те сороковые роковые попавшим... Есть обязательно элементы фэнтези, не получится по-другому. В РОССИИ НЕТ СЕМЬИ ТАКОЙ... В этом году весна ранняя и тёплая выдалась. Ко Дню Победы в Березовке распустилась сирень, в различных оттенках сиреневого утопали улицы, а запах уж, казалось, всё заполнил. Всё было как всегда Девятого мая – у Памятника погибшим собрались сельчане. Были цветы, речи, поздравления... На как-то странно ведущего себя деда Гриню обратил внимание Игорь, бабы Стеши внук. Дед Гриня вертел головой уже минут пять, то поглядывая на Игоря, то в поле. И, как сумасшедший, вдруг заорал: - Панаска!! Дождались!! Наши!! – бежать ринулся в поле. Наблюдали ошарашенные сельчане, как бежит навстречу деду Грине крупная копия их Игорька и, деда схватив в охапку, над головой высоко поднимает. Захлёбываясь слезами, дед кричит же: Я верил, я знал!! – никого вокруг не замечая. А, Панас, их всегда сдержанный и невозмутимый партизанский командир, плачет на груди обнимавшего его мужчины лет сорока. И, как молодая, бежит баба Стеша к копии Игоря, а огромный «Прохвессор» Василь тоже плачет, приговаривая: -Мамушка!!, обнимая женщину.
Сороковые... Роковые - Надежда Михайловна читать онлайн бесплатно полную версию книги
— Женька вот слаб совсем здоровьем, легкие застудил, его бы куда в тепло, мальчишка умный, на конструктора учился. Если жив останется, большую пользу стране принести может. Гоги — очень горяч, грузинская кровь, она кипит, этого на виду надо держать.
Потом поколебавшись сказал:
— Ляхов. Непонятный человек, вроде, и свой в доску, но есть что-то в нем… какое-то склизкое, никак не могу понять, что.
— Хорошо, покажешь его, будем тщательно смотреть за ним. А студента, надеюсь, вылечим, есть у нас небольшой запас чудо-таблеток. Иван-младший тоже грудью маялся, а сейчас полностью здоров, скажу Стеше с Полей, они его подлечат ещё и травками.
— Матюш! — позвал Панас Матвея. — Тебе задание будет — приглядись к новеньким, ты пацан, любопытство тебе простительно, особенно нас интересует Ляхов. Просто, если заметишь что-то, что режет глаз, ну вот, как в случае с нашими — обратили же вы с Ваней-младшим внимание на их какую-то непривычную речь. Вот и сейчас… мало ли что выплывет…
Иван-большой замыслил широкомасштабную диверсию, долго сидел над картой, выбирал места, потом на пару дней исчез с Игорем и неразговорчивым пленным, мужиком лет под сорок — Ерофеевым. Где были, что делали — не распространялись.
В лагере стало заметно оживленнее, народу-то прибавилось, пленные по большей части хватались за любую работу, старались сразу стать полезными и нужными.
Поля пропадала в лазарете — у неё появился первый больной, студент-москвич Женя, весь какой-то желтый, худющий и страшно кашляюший в первые дни. Они со Стешей пропарили мальчишку в бане с травами, дважды в день давали порошки, которые Панас принес откуда-то — ну не будет же Панас говорить, что эти антибиотики из будущего, когда даже пенициллин был ещё в стадии разработки, — трофейный порошок и все.
И Женя потихоньку стал выправляться, жуткий, раздирающий все внутренности кашель начал затухать. Студент выползал на улицу, в первые дни укутанный, как матрешка, сделав несколько шагов, присаживался на какой-нибудь пенек, или кучу веток. Пленные радовались его выздоровлению, особенно его друг-товарищ Сева, он сиял как солнышко, видя что Женька выкарабкивается.
Ляхов как-то в разговоре с Женьком поинтересовался, какие порошки ему дают.
На что Женя, слабо улыбнувшись, сказал:
— Горькие такие, полчаса горечь во рту стоит, сколько не запивай, а название, кто ж знает, просто порошок в бумажке.
— Интересно, — протянул Ляхов, — где командир такой взял?
— Какая разница? Самое главное помогает, вот уже кашлять совсем мало стал и хожу не задыхаясь.
— Так-то оно так… — задумчиво протянул Ляхов, — но все-таки, интересно.
— А ты поди и спроси у Батьки, может, просветит, — резко сказал подошедший Сева.
А вечером буркнул в разговоре с Матвеем, неприязненно глядя на крутящегося у лазарета Ляхова: — Вот чего пристал… «что за порошок?». Чего вынюхивает? Сам-то по сравнению с Женькой — бугаина.
Матюша насторожился, он тоже приметил, что тот как бы незаметно, а чем-то да интересуется, в отличие от всех остальных пленных ему почему-то надо было много чего знать, типа: откуда берут продукты, откуда оружие — все это как бы мимоходом, ненавязчиво, но это настораживало, не всех, освободившимся людям было не до этого, но Матвей, предупрежденный Панасом — замечал.
И ещё Ляхов очень неприязненно поглядывал на Осипова, с какой-то долей зависти и неудовольствия. В разговоре с Иваном Шелестовым — Панас, как всегда, никому не сообщая, что и как, исчез на пару дней — за старшого оставался Иван — сказал, что как-то непонятно ведет себя Ляхов.
— Выясним! — коротко сказал Иван, — постараюсь держать этого субчика на контроле!
— Герби, — поинтересовалась Варя, — скажи, твой Пашка… Он в какой области исследованиями занимается?
Герберт насторожился, а Варя возмущенно взмахнула руками, попав ему по носу: