Другое утро - Людмила Макарова
-
Название:Другое утро
-
Автор:
-
Жанр:
-
Язык:Русский
-
Страниц:146
-
Рейтинг:
-
Ваша оценка:
Подлинная любовь сполна награждает тех, кто готов пожертвовать всем ради своего избранника. История любви журналистки и предпринимателя. На их пути вражда и опасность, шантаж и предательство…
Другое утро - Людмила Макарова читать онлайн бесплатно полную версию книги
Пока Ира не ступила на благословенные ступени Большого, она могла думать только об одном – о той сумме, которую ей пришлось заплатить в «Фее» за Золушкин комплекс манипуляций и процедур. Эта сумма совсем чуть-чуть недотягивала до ее месячного заработка. От расстройства она даже не взглянула на себя в зеркало и пропустила мимо ушей дежурные восхищения Ленкиной парикмахерши. Но увидев аксеновское выражение лица и уловив косые взгляды расфуфыренных светских дамочек, Ира убедилась, что Ленкина парикмахерша не покривила душой. Зеркало во весь рост подтвердило желанный результат – в этот вечер она не просто хороша, она здесь лучше всех. Разве что Ленка могла бы с ней сравниться, но Ленки здесь нет. А остальные – дамочки в бриллиантах, поголовная блондинистость которых выдавала торгово-партноменклатурное происхождение, высоченные долговязые девицы «от кутюр», надменность взоров и неуклюжесть походки которых выдавали шаткость их положения на Олимпе, – ив подметки не годились ей, скромной детской сказочнице Ире Камышевой.
Шелковое бирюзовое платье на невидимых бретельках, купленное с расчетом поездки с Максимом на юг, идеально обтекало фигуру, в которой нечего было маскировать, высокая прическа «французский валик» придала благородную резкость ничем особым не примечательным чертам Ириного лица. Собственно, глядя на Иру, было совершенно ясно, что только такое лицо с простыми, но правильными чертами, над которым неинтересно работать визажисту, может выглядеть по-настоящему, идеально красивым. Каждая мышца ее тела после какого-то особого массажа в жутком аппарате, откуда торчит одна голова, ощущалась невесомой и сильной. От удовольствия быть сногсшибательно, умопомрачительно красивой у Иры даже немного поплыло перед глазами и закружилась голова.
Странно, что эти женщины, для которых привычны салоны и бутики, не выглядят красивыми и счастливыми. Наверное, Золушкин комплекс процедур вызывает привыкание и со временем перестает действовать. Пожалуй, в том, что она не имеет возможности им злоупотреблять, есть своя прелесть.
Когда они с Аксеновым сквозь толпу, в которой то и дело попадались не раз виденные в телевизоре лица, добрались до укромного местечка за портьерой, Ира не вытерпела и, нарываясь на комплимент, спросила:
– Чего ты так смотришь?
– Радуюсь.
– Тому, что идешь под руку с такой красивой женщиной? – подсказала ответ Ира.
– Нет, – без шуток признался Аксенов. – Тому, что, когда увидел тебя первый раз, ты не выглядела столь сногсшибательно. Я бы испугался и не решился с тобой заговорить.
– Знаешь, – тоже серьезно ответила Ира, – а я ведь еще никогда и не выглядела столь сногсшибательно.
Даже когда мне было двадцать лет. Это – первый раз.
Эти слова дались ей не так уж легко, но после них оказалось еще труднее стоять рядом с ним в многолюдном фойе под многочисленными оценивающими взглядами и сохранять более-менее приличную дистанцию. Видимо, Аксенову это тоже давалось нелегко, потому что он взял ее ладонь в свою, переплетя пальцы и сжав их намного сильнее, чем требовалось, и сказал:
– Пошли садиться, уже третий звонок.
Хорошо, что это был концерт из популярных мелодичных арий и песен, потому что оперу Ира не любила и не понимала, пыталась когда-то ходить самообразовываться и приучать себя к высокому искусству, но ничего из этого не получилось. В ее сознании прочно засело, что опера – это тоска, тоска и еще раз тоска, да еще до смешного наигранная. Но нужно признать, что Доминико недаром звезда мировой величины; он пел весело и свободно, наслаждаясь своим безмерным голосом и могучим темпераментом и приглашая наслаждаться других. Его неподдельный восторг заразил и Иру, а может быть, это вовсе не Доминико, а Аксенов ее заразил. Ира никогда не видела, чтобы так слушали пение. Малейший музыкальный нюанс настолько живо отражался на обычно непроницаемом аксеновском лице, словно Аксенов не слушал, а пел сам.