Смерть Ахиллеса - Борис Акунин (2000)
-
Год:2000
-
Название:Смерть Ахиллеса
-
Автор:
-
Жанр:
-
Серия:
-
Язык:Русский
-
Страниц:139
-
Рейтинг:
-
Ваша оценка:
Этот роман является хорошим детективом, не обременяющим мозг читателя и не содержащим глупости и пошлости, как большинство современных книг в этом жанре. Книга описывает расследование Эрастом Фандориным убийства любимого народом генерала Соболева. Фандорин шесть лет прослужил в Японии, после чего возвращается в столицу России и поступает на службу в подчинение князя Владимира Долгорукова. Он замечает несколько необычных совпадений, а днём позже ему сообщают об убийстве его давнего знакомого генерала Михаила Соболева. Этот прославленный человек одержал победу в русско-турецкой войне и получил за проявленный героизм прозвище Ахиллес. Фандорин находит в обстоятельствах смерти генерал-адъютанта много подозрительного. Возможно, его убили немецкие заговорщики, чтобы ослабить, таким образом, военную верхушку России? Или это сделали влиятельные круги в самой России, которые боялись бесстрашного боевого генерала? Фандорин пытается выяснить, на самом ли деле смерть Соболева произошла в гостинице и почему его слуги не объявляли о гибели своего начальника несколько часов. Он также интересуется подозреваемой немецкой певицей Вандой, у которой побывал Соболев накануне своей смерти. Этому делу предстоит стать наиболее необычным и опасным из всех, которые расследовал коллежский асессор Эраст Петрович Фандорин.
Смерть Ахиллеса - Борис Акунин читать онлайн бесплатно полную версию книги
– У меня есть хорошая идея. Я все обдумал и могу предложить достойный выход из тяжелой ситуации, в которой мы оба оказались. Ко всем своим многочисленным проступкам я прибавил еще один – нарушил европейский этикет, запрещающий пускать женщину в ванную. То, что я не понимаю этого странного обычая, меня не оправдывает. Я выучил целых двадцать шесть страниц из словаря – от легкого слова вонютика , что означает «человек, от которого неприятно пахнет», до трудного слова во-су-по-мо-си-те-фу-со-то-во-ва-ние , что означает «оказание помощи», но даже это суровое испытание не сняло тяжести с моей души. Что до же вас, господин, то вы сами сказали: ваша жизнь кончена. Так давайте, господин, уйдем из жизни вместе. Я все приготовил – даже тушь и кисточку для предсмертного стихотворения.
Фандорин потянулся, ощущая блаженную ломоту в суставах.
– Отстань, Маса, – сказал он, сладко зевнув. – У меня есть идея получше. Чем это так вкусно пахнет?
– Я купил свежие бубрики , самое лучшее, что есть в России после женщин, – печально ответил слуга. – Суп из прокисшей капусты, которым здесь все питаются, просто ужасен, но бубрики – прекрасное изобретение. Я хочу напоследок потешить свою хара , прежде чем разрежу ее кинжалом.
– Я тебе разрежу, – погрозил коллежский асессор. – Дай-ка бублик, я страшно голоден. Перекусим и за работу.
* * *
– Господин Клонов, из 19-го? – переспросил кельнер (так, на германский лад, называли в «Метрополе» старших служителей). – Как же-с, отлично помним. Был такой господин, из купцов. А вы, мистер, ему знакомый будете?
К вечеру идиллический закат внезапно ретировался, вытесненный холодным ветром и быстро сгущающимся мраком. Небо посуровело, брызнуло мелким дождиком, грозившим к ночи перерасти в нешуточный ливень. В связи с погодными обстоятельствами Фандорин оделся так, чтобы противостоять стихии: кепи с клеенчатым козырьком, непромокаемая шведская куртка из перчаточной лайки, резиновые галоши. Вид у него был до невозможности иностранный, чем, очевидно, и объяснялось неожиданное обращение кельнера. Семь бед один ответ, решил коллежский асессор, он же беглый арестант, и, перегнувшись через стойку, прошептал:
– Вовсе я ему не знакомый, милейший. Я жандармского корпуса к-капитан Певцов, а дело тут важнейшее и секретнейшее.
– Понял, – тоже шепотом ответил кельнер. – Сию минуту доложу.
Он зашелестел учетной книгой.
– Вот-с. Купец первой гильдии Николай Николаевич Клонов. Въехали утром 22-го, прибыли из Рязани. Съехать изволили в ночь с четверга на пятницу.
– Что?! – вскричал Фандорин. – Это с двадцать четвертого на двадцать пятое?! И прямо ночью?
– Точно так-с. Я сам не присутствовал, но тут запись – извольте взглянуть. Полный расчет произведен в полпятого утра, в ночную смену-с.
Сердце Эраста Петровича сжалось от нестерпимого азарта, знакомого только заядлым охотникам. С деланной небрежностью он спросил:
– А каков он на вид, этот Клонов?
– Обстоятельный такой господин, солидный. Одно слово – купец первой гильдии.
– Что, борода, большой живот? Опишите внешность. Есть ли особые приметы?
– Нет, бороды нет-с, и фигура не толстая. Не из Тит Титычей, а из современных коммерсантов. Одевается по-европейски. А внешность… – Кельнер подумал. – Обыкновенная внешность. Волосами блондин. Особые приметы… Разве что глаза-с. Очень уж светлые, какие у чухонцев бывают.
Фандорин хищно хлопнул ладонью по стойке. В яблочко! Вот он, главный персонаж. Въехал во вторник, за два дня до прибытия Соболева, а убрался в тот самый час, когда офицеры вносили мертвого генерала в обкраденный 47-ой номер. Горячо, очень горячо!
– Так вы говорите, солидный человек? Поди, люди к нему приходили, деловые п-партнеры?
– Никаких-с. Только пару раз нарочные с депешами. По всему видно было, что человек приехал в Москву не по делам, а больше развеяться.
– Это по чему же «по всему»?