Два капитана - Каверин Вениамин Александрович (2007)
-
Год:2007
-
Название:Два капитана
-
Автор:
-
Жанр:
-
Серия:
-
Язык:Русский
-
Издательство:Эксмо
-
Страниц:348
-
ISBN:978-5-699-20542-4
-
Рейтинг:
-
Ваша оценка:
Работа над книгой. Каверин вспоминал, что написание романа «Два капитана» началось с его встречи с Михаилом Лобашёвым, молодым учёным-генетиком, которая состоялась в середине тридцатых годов, в санатории где-то под Ленинградом . «Это был человек, в котором горячность соединялась с открытой душой , а упорство — с невероятностью определенностью цели, — вспоминал писатель. — Он умел добиваться успеха абсолютно в любом деле».
Два капитана - Каверин Вениамин Александрович читать онлайн бесплатно полную версию книги
Мы ушли. На пороге я обернулся. Игорь, с нетерпеливым презрением ожидавший конца нашего объяснения, быстро говорил что—то, а Николай Антоныч, не слушая, задумчиво глядел мне вслед. О чем он думал? Уж, верно, не о том, что сама судьба явилась к нему в этот день в образе заморыша с темными пятнами на голове, в болтающихся сапогах, в форменной курточке, из которой торчала худая шея.
ЧАСТЬ 2.
ЕСТЬ НАД ЧЕМ ПОДУМАТЬ.
Глава 1.
СЛУШАЮ СКАЗКИ.
«До первого теплого дня» – иначе я и не думал. Спадут морозы – и до свиданья, только меня и видели в детском доме! Но вышло иначе. Я никуда не удрал. Меня удержали чтения…
С утра мы ездили в пекарню за хлебом, потом занимались. Считалось, что мы в первой группе, хотя по возрасту кое—кому пора уже было учиться в шестой. Старенькая преподавательница Серафима Петровна, приходившая в школу с дорожным мешком за плечами, учила нас… Право, мне даже трудно объяснить, чему она нас учила.
Помнится, мы проходили утку. Это были сразу три урока: география, естествознание и русский. На уроке естествознания утка изучалась как утка какие у нее крылышки, какие лапки, как она плавает и так далее. На уроке географии та же утка изучалась как житель земного шара: нужно было на карте показать, где она живет и где ее нет. На русском Серафима Петровна учила нас писать «у—т—к—а» и читала что—нибудь об утках из Брема. Мимоходом она сообщала нам, что по—немецки утка так—то, а по—французски так—то. Кажется, это называлось тогда «комплексным методом». В общем, все выходило «мимоходом». Очень может быть, что Серафима Петровна что—нибудь перепутала в этом методе. Она была старенькая и носила на груди перламутровые часики, приколотые булавкой, так что мы, отвечая, всегда смотрели, который час.
Зато по вечерам она нам читала. От нее я впервые услышал сказку о сестрице Аленушке и братце Иванушке.
Солнце высоко,Колодец далеко,Жар донимает,Пот выступает.Стоит козлиное копытцеПолное водицы.
«Али—Баба и сорок разбойников» в особенности поразили меня. «Сезам, отворись!» Я был очень огорчен, прочтя через много лет в новом переводе «Тысячи одной ночи», что нужно читать не Сезам, а Сим—Сим, и что это какое—то растение, кажется, конопля. Сезам – это было чудо, заколдованное слово. Как я был разочарован, узнав, что это – просто конопля.
Без преувеличения можно сказать, что я был потрясен этими сказками. Больше всего на свете мне хотелось теперь научиться читать, как Серафима Петровна.
В общем, мне понравилось в детском доме. Тепло, не дует, кормят да еще учат. Не скучно, во всяком случае, не очень скучно. Товарищи относились ко мне хорошо, – наверное, потому, что я был маленького роста. В первые же дни я подружился с двумя хулиганами, и мы не теряли свободного времени даром.
Одного из моих новых друзей звали Ромашкой. Он был тощий, с большой головой, на которой росли в беспорядке кошачьи желтые космы. Нос у него был приплюснутый, глаза неестественно круглые, подбородок квадратный – довольно страшная и несимпатичная морда. Мы с ним подружились за ребусами. Я хорошо решал ребусы, это его подкупило.
Другой был Валька Жуков, ленивый мальчик с множеством планов. То он собирался поступить в Зоологический сад учиться на укротителя львов, то его тянуло к пожарному делу. В пекарне ему хотелось быть пекарем; из театра он выходил с твердым намерением стать актером. Впрочем, у него были и смелые мысли.
– А что, если… – начинал он задумчиво.
– Землю прорыть насквозь и на ту сторону выйти, – язвительно подхватывал Ромашка.
– А что, если…
– Живую мышь проглотить…
Валька любил собак. Все собаки на Садово—Триумфальной относились к нему с большим уважением.
Но все же Валька – это был только Валька, а Ромашка – Ромашка. До Петьки и тому и другому было далеко.
Отзывы о книге Два капитана (10 шт.)